X
Впоследствии рассказчик увидел обеих сестёр. Анна стала вдовой и отличной хозяйкой имения, держалась спокойно, с достоинством и никто из местных помещиков не умел «убедительнее выставлять и защищать свои права». Говорила она «немного и тихим голосом, но каждое слово попадало в цель». У неё было трое прекрасно воспитанных детей, две дочери и сын. Местные помещики говорили, что она «продувная шельма; «скряга», отравила своего мужа и т. д. Но от неё самой, от её семьи, быта — веяло довольством. «Все на свете даётся человеку не по его заслугам, а вследствие каких-то ещё не известных, но логических законов», — размышляет рассказчик, — «иногда мне кажется, что я смутно чувствую их».
Что же он смутно чувствовал? Каковы эти законы? Жаль, не сделал он смутное явным.
Евлампия встретилась ему случайно через несколько лет в небольшой деревушке около Петербурга. Там на перекрёстке двух дорог, обнесённый высоким и тесным частоколом стоял одинокий дом, где жила руководительница «хлыстов-раскольников».
Кто такие эти раскольники? Секта, возникшая в России ещё в 17-м веке.
Говорили, что они «без попов живут», а руководительницу свою именуют «богородица».
И однажды её удалось увидеть. Из ворот одинокого таинственного дома выкатила на дорогу тележка, в которой сидел мужчина лет 30-ти «замечательно красивой и благообразной наружности», а рядом женщина высокого роста в дорогой чёрной шали и «бархатном шушуне» — Евлампия Харлова. На её лице появились морщины, но «особенно изменилось выражение этого лица! Трудно передать словами, до чего оно стало самоуверенно, строго, горделиво! Не простым спокойствием власти — пресыщением власти дышала каждая черта…»
Каким образом Евлампия попала в хлыстовские богородицы? Отчего умер Слеткин? Каковы «ещё не известные законы», на основе которых «все на свете даётся человеку»?
В жизни есть неразгаданные тайны. Тургенев прежде всего художник, а не философ, и рисует здесь жизнь так, как она была воспринята рассказчиком, не стремясь непременно ответить на все возникающие при этом вопросы.
Конец повести деловитый, спокойный, возвращает нас к её началу, когда шесть старых университетских товарищей встретились зимним вечером и не спеша беседовали о шекспировских типах, иногда встречающихся в повседневной жизни.
Рассказчик умолк, приятели ещё немного потолковали да и разошлись
Есть «ещё неизвестные законы» и неразгаданные тайны. Но известны человеку уже давным-давно законы поведения и отношений — заповеди, постоянное нарушение которых как раз и приводит к страданиям, рано или поздно у каждого наступающим то ли в земной, то ли, как утверждают мудрецы в иной какой-то жизни.
К примеру, ещё до нашей эры было сказано человеку: «Чти отца и мать», (независимо от их достоинств или недостатков, богатства или бедности). Король Лир страдал от невыполнения этой заповеди.
Или, например: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними», — призывал ещё Иисус Христос в Нагорной проповеди. То есть, относитесь бережно к чужой жизни, достоинству, интересам. Если бы всех нас лучше воспитывали с самого детства, все мы скорее научились бы создавать условия, все более благоприятные для исполнения заповедей. Это все ещё впереди — задача для 21-го и последующих веков. Пересказала И. С. Вольская
Давно задуманная книга
Рассказчик задумал книгу, состоящую из биографий замечательных людей, и хотел ввести туда биографии людей забытых. Таким был речной капитан Оленин-Волгарь, актёр, певец, учёный, переводчик. Таков увлечённый своей работой директор краеведческого музея в маленьком городке Средней России.
Чехов
У Чехова множество записных книжек, но он мало ими пользовался, полагаясь на память. Он был не только писателем, но и врачом. Его проза острая, как скальпель, аналитическая и точная.
Чехов всю жизнь выдавливал из себя по капле раба. В доме на Аутке живёт его сестра Мария Павловна, которую рассказчик видел последний раз в 1949 г.
Александр Блок
Блок создан из озарений. Рассказчик искал его дом на Пряжке, где поэт жил и умер. Там было тихо, как в провинции. Так Блок пытался вернуть спокойствие смятенному сердцу.
Ги де Мопассан
Мопассан прошёл быстрый писательский путь, «как метеор», а жизнь называл «клиникой для писателей». В предсмертные часы на яхте «Милый друг» Мопассан, которому казалось, что его мозг разъедает соль, вспоминал отвергнутых и влюблённых в него женщин. Среди них русская художница Башкирцева, с которой писатель вёл кокетливую переписку, а также работница парижской фабрики, чьего имени он не знал. Влюблённая в него девушка целый год голодала и собирала деньги на элегантный наряд для встречи. Когда она пришла на дачу к Мопассану, его друг сказал ей, что писатель уехал с любовницей. Девушка в тот же вечер отдалась другу и стала куртизанкой.
Максим Горький
Рассказчик не может себе представить Россию без Горького. Горький – полномочный представитель русского народа, ловец талантов. Его изящество соединено с уверенной силой. Рассказчик вспоминает о встрече с Алексеем Максимовичем в Горках. Горький говорил так, как сейчас не говорят, выпуклым сочным языком. Рассказчик обсуждал с Горьким книгу капитана Гернета, который предложил растопить льды Гренландии для возвращения в Европу субтропического климата. Горький хотел издать книгу в России, но вскоре умер.
Виктор Гюго
На острове Джерсее в Ламанше, где Гюго жил в изгнании, ему поставлен памятник на обрыве над океаном, где Гюго борется с ветром. Гюго – великий дирижёр словесного оркестра, от музыки его книг содрогались слабые человеческие сердца. Писатель хотел заразить всё человечество своим гневом, восторгом и шумной любовью. Гюго был рыцарем, глашатаем, вестником и трубадуром свободы, романтиком, наполнившим Европу дыханием мечты.Рассказчик прочитал «Отверженных» 5 раз и на всю жизнь полюбил Париж.
Михаил Пришвин
По первой профессии Пришвин был агрономом. Он происходил из города Ельца, природа вокруг него «очень русская», простая и небогатая. Проза Пришвина наполнена поэзией, она настоящее колдовство. Секрет пришвинского обаяния в его зоркости, народном языке, «разнотравье русского языка». Познания Пришвина в этнографии, ботанике зоологии и других науках входят в его писательскую жизнь.
Александр Грин
Рассказы Грина опьяняли рассказчика, как душистый воздух. Сначала рассказчик принял Грина за иностранца. Писатель вёл тяжёлую жизнь отщепенца и бродяги, был замкнутым и избитым невзгодами человеком с мощным и сильным воображением. Грин писал все свои вещи в оправдание мечты, он учить мечтать и любить.
Эдуард Багрицкий
Рассказчик впервые встретил Багрицкого в одесском порту. Багрицкий читал только что написанную «Поэму об арбузе». У него была замечательная память, он мог читать на память стихи любых поэтов. Багрицкий ловил силками птиц и на их корм тратил все небольшие деньги, заработанные за прекрасные стихи. Переехав в Москву, Багрицкий завёл рыб в аквариумах. Он умер рано, как думает рассказчик, оторвавшись от родного юга.
История создания
Повесть «Золотая роза» была написана в 1955 г., когда Паустовский жил на Рижском взморье. Паустовский получил писательское признание и решил написать повесть о писательском труде. В неё вошли эпизоды из жизни 63-летнего писателя, в том числе и события последних месяцев (например, образ старика в буфете на Рижском взморье из главы «Старик в станционном буфете»).
Впервые повесть напечатана в журнале «Октябрь» в №№ 9,10 за 1955 г., а отдельным изданием вышла в 1956 г.
Паустовский ещё в 1953 г. упоминал, что задумал повесть до войны, но обстоятельства помешали реализации замысла. Книга, кроме того, представляет собой итог преподавательской деятельности писателя в Литературном институте им. Горького, где он вёл семинар прозы на протяжении 10 лет.
В последней главе «Напутствие самому себе» выражает уверенность, что это первая часть, начало книги о писательском труде. Действительно, были созданы отдельные главы о Чехове, Бунине, но вторая книга не была написана.
VI
Мальчик встретил потом у пруда самого Мартына Петровича, который сидел с удочкой. «Но в какое он был одет рубище и как опустился весь!»
15-летний мальчик, желая утешить старика, позволил себе заговорить об его ошибке: «- Вы поступили неосторожно, что все отдали вашим дочерям… Но если ваши дочери так неблагодарны, то вам следует оказать презрение… именно презрение… и не тосковать…»
— Оставь! — прошептал вдруг Харлов со скрежетом зубов, и глаза его, уставленные на пруд, засверкали злобно… — Уйди!
— Но Мартын Петрович…
— Уйди, говорят… а то убью!
Он рассвирепел, а потом оказалось, что он плачет. «Слезинка за слезинкой катилась с его ресниц по щекам… а лицо приняло выражение совсем свирепое…»
В середине октября он внезапно появился в доме соседки помещицы. Но в каком виде! Его отчаяние усугубляет осенний пейзаж.
«Ветер то глухо завывал, то свистал порывисто; низкое, без всякого просвету небо из неприятно белого цвета переходило в свинцовый, ещё более зловещий цвет — и дождь, который лил, лил неумолчно и беспрестанно, внезапно становился ещё крупнее, ещё косее и с визгом расплывался по стёклам». Все, и серые деревья, и лужи, засорённые мёртвыми листьями, и непролазная грязь на дорогах, и холод — все нагоняло тоску.
Мальчику, стоявшему у окна, вдруг почудилось, что огромный медведь, вставший на задние лапы, промчался по двору. Вскоре чудовище стояло посреди столовой на коленях перед хозяйкой и её домочадцами. Это был Мартын Петрович — прибежал пешком по непролазной грязи. «Выгнали меня, сударыня… Родные дочери…»
«Чти отца и мать», — сказано в древних библейских заповедях. Но аккуратно исполняли здесь в основном по традиции обряды, забыв, (или вовсе не зная), ещё одно правило, приведённое в Евангелии: «Суть веры важнее внешней формы».
Его постель выбросили в чулан, а комнату отобрали. Ещё до этого оставили совсем без денег. Дочери во всем подчинялись теперь Слеткину, а тот словно мстил унижавшему его прежде «благодетелю».
Надо все-таки отдать должное Мартыну Петровичу, совесть у него имелась, ненормальное устройство общества зачастую мешало ей проявиться.
«Сударыня» — простонал Харлов и ударил себя в грудь. — «Не могу я снести неблагодарность моих дочерей! Не могу, сударыня! Ведь я им все, все отдал! И к тому же, совесть меня замучила. Много… ох! много передумал я… «Хоть бы ты пользу кому в жизни сделал!» — размышлял я так-то, — бедных награждал, крестьян на волю отпустил, что ли, за то, что век их заедал! Ведь ты перед Богом за них ответчик! Вот когда тебе отливаются их слёзки!»
Может быть, страдания в конце концов пробуждают совесть? Может быть, страдания не бесполезны для людей?
VI
Мальчик встретил потом у пруда самого Мартына Петровича, который сидел с удочкой. «Но в какое он был одет рубище и как опустился весь!»
15-летний мальчик, желая утешить старика, позволил себе заговорить об его ошибке: «- Вы поступили неосторожно, что все отдали вашим дочерям… Но если ваши дочери так неблагодарны, то вам следует оказать презрение… именно презрение… и не тосковать…»
— Оставь! — прошептал вдруг Харлов со скрежетом зубов, и глаза его, уставленные на пруд, засверкали злобно… — Уйди!
— Но Мартын Петрович…
— Уйди, говорят… а то убью!
Он рассвирепел, а потом оказалось, что он плачет. «Слезинка за слезинкой катилась с его ресниц по щекам… а лицо приняло выражение совсем свирепое…»
В середине октября он внезапно появился в доме соседки помещицы. Но в каком виде! Его отчаяние усугубляет осенний пейзаж.
«Ветер то глухо завывал, то свистал порывисто; низкое, без всякого просвету небо из неприятно белого цвета переходило в свинцовый, ещё более зловещий цвет — и дождь, который лил, лил неумолчно и беспрестанно, внезапно становился ещё крупнее, ещё косее и с визгом расплывался по стёклам». Все, и серые деревья, и лужи, засорённые мёртвыми листьями, и непролазная грязь на дорогах, и холод — все нагоняло тоску.
Мальчику, стоявшему у окна, вдруг почудилось, что огромный медведь, вставший на задние лапы, промчался по двору. Вскоре чудовище стояло посреди столовой на коленях перед хозяйкой и её домочадцами. Это был Мартын Петрович — прибежал пешком по непролазной грязи. «Выгнали меня, сударыня… Родные дочери…»
«Чти отца и мать», — сказано в древних библейских заповедях. Но аккуратно исполняли здесь в основном по традиции обряды, забыв, (или вовсе не зная), ещё одно правило, приведённое в Евангелии: «Суть веры важнее внешней формы».
Его постель выбросили в чулан, а комнату отобрали. Ещё до этого оставили совсем без денег. Дочери во всем подчинялись теперь Слеткину, а тот словно мстил унижавшему его прежде «благодетелю».
Надо все-таки отдать должное Мартыну Петровичу, совесть у него имелась, ненормальное устройство общества зачастую мешало ей проявиться.
«Сударыня» — простонал Харлов и ударил себя в грудь. — «Не могу я снести неблагодарность моих дочерей! Не могу, сударыня! Ведь я им все, все отдал! И к тому же, совесть меня замучила. Много… ох! много передумал я… «Хоть бы ты пользу кому в жизни сделал!» — размышлял я так-то, — бедных награждал, крестьян на волю отпустил, что ли, за то, что век их заедал! Ведь ты перед Богом за них ответчик! Вот когда тебе отливаются их слёзки!»
Может быть, страдания в конце концов пробуждают совесть? Может быть, страдания не бесполезны для людей?
Сочинения
Король Лир — одна из знаменитых работ Шекспира, которую с удовольствием читают как взрослые, так и школьники. Это трагедия, которая рассказывает о короле и трех его дочках. За сюжет произведения была взята история короля Британии, который под старость решил поделить нажитое и разделить власть между детьми. Как итог, пренебрежительное отношение со стороны детей и обострение политической ситуации. Шекспир берет за основу эту историю, дополняя ее еще одной сюжетной линией. В трагедии Шекспира мы встречаем разных героев и их образы, однако сегодня, изучив произведение Король Лир, дадим характеристику монарху.
Характеристика короля Лира
Король Лир в работе Шекспира предстает перед нами величественным, гордым и самоуверенным государем. Он настолько уверен в своей власти, причем и в отцовской, что решает поделить царство между дочками, надеясь на их дальнейшую благодарность. Вот только критерием выбора он выбирает лесть. Та дочь, что будет щедра на похвалы и признания в любви, получит большую долю. Как оказалось, две старшие дочки не скупились на лесть, а вот младшая очень сильно любила отца. Да только не видит этой любви король Лир и неверно оценил свою младшую дочь, которая не желала показывать свои чувства к отцу на публике. В итоге, младшая не получает ничего, а две другие получают все. Вот только они же и предают своего отца. Как пишет Шекспир, тот кто ценит деньги и в беде всегда изменит.
Король Лир это понимает, но поздно. И в этом заключается его трагедия, ведь в роли короля он позабыл о своей человечности. Лишившись всего, Лир сумел увидеть мир не сквозь призму королевского величия, он смотрит на жизнь по-другому и начинает понимать искренность человеческих чувств, размышляя над вопросом, кто такой человек. Как оказалось, человек — это и шут, и обездоленный, и нищий. Они такие же, как он. И эти люди также жертвы несправедливой судьбы.
История короля — это большой путь, что проходит Лир в своей жизни
Это и бремя власти и ее потеря, которая приводит к важному пониманию. Король научился видеть, что ложно, а что является истинным, в чем заключается мудрость и подлинное величие
На своем жизненном пути монарх приобретает врагов, и что самое страшное, главными врагами становятся дочери, а друзей он находит в лице верных Шута и Кента. Путь сложный и несет в себе тяжелые потери. Так, король стал изгнанником. А когда прозрел и оказался с любящей дочерью Корделией, он вновь ее теряет. Его младшую дочь убивают. Впрочем, и финал жизни короля Лира завершается его смертью. Радует лишь то, что умер Лир духовно просветленным.
Характеристика героев по произведению Шекспира «Король Лир» — Лир
А какую оценку поставите вы?
I
Детство и юность рассказчика прошли в деревне, в имении матери, богатой помещицы. Их ближайшим соседом был Мартын Петрович Харлов, человек исполинского роста и необыкновенной силы. Двухаршинная спина, плечи, «подобные мельничным жерновам», уши, похожие на калачи. Копна спутанных жёлто-седых волос над сизым лицом, огромный шишковатый нос и крошечные голубые глазки.
Удивительное бесстрашие и бескорыстие были ему свойственны. Лет 25 назад он спас жизнь Наталье Николаевне (так звали помещицу, мать рассказчика), удержав её карету на краю глубокого оврага, куда лошади уже свалились. «Постромки и шлеи порвались, а Мартын Петрович так и не выпустил из рук схваченного им колеса — хотя кровь брызнула у него из-под ногтей».
Он гордился древним дворянским происхождением и полагал, что оно обязывает благородно поступать, «чтоб никакой смерд, земец, подвластный человек и думать о нас худого не дерзнул! Я — Харлов, фамилию свою вон откуда веду… и чести чтоб во мне не было?! Да как это возможно?»
Предком Харлова был швед Харлус, который в давние времена приехал в Россию, «пожелал быть русским дворянином и в золотую книгу записался».
Его жена умерла, остались две дочери, Анна и Евлампия. Соседка Наталья Николаевна сначала выдала замуж старшую; мужем Анны стал некий Слеткин, сын мелкого чиновника, услужливый, довольно злобный и жадный. Для Евлампии соседка также «припасла» жениха. Это был отставной армейский майор Житков, человек уже немолодой, бедный, который «едва разумел грамоте и очень был глуп», но хотел попасть в управляющие имением. «Что другое-с, а зубъе считать у мужичья — это я до тонкости понимаю, — говаривал он…» Ох, не о благородстве тогдашних нравов это все свидетельствует!
А чего стоит брат покойной жены Харлова некто Бычков, по прозвищу «Сувенир», «приютившийся» в доме богатой помещицы Натальи Николаевны, матери рассказчика, «в качестве не то шута, не то нахлебника». «Это был человек мизерный, всеми презираемый: приживальщик одним словом». Чувствовалось, что будь у него деньги, «самый бы скверный человек из него вышел, безнравственный, злой, даже жестокий».
Но, может быть, дочери Харлова на высоте, полагая, как и отец, что дальние предки обязывают?
IV
«Ввод во владение» новых двух помещиц происходил на крыльце в присутствии крестьян, дворовых, а также понятых и соседей. Исправник, (тот самый «жирненький господинчик с… весёлой, но дрянной улыбочкой на лице»), придал своему лицу «вид грозный» и внушал крестьянам «о послушании». Хотя нет более «смирных физиономий», чем у харловских крестьян. «Облечённые в худые армяки и прорванные тулупы», крестьяне стояли неподвижно и как только исправник испускал «междометие» вроде: «Слышите, черти! Понимаете, дьяволы!», кланялись вдруг все разом, словно по команде«… Видно, Мартын Петрович их, как следует, вымуштровал.
Ох, сколько всего ещё предстояло в ближайшие 100-150 лет! Конечно, «блаженны смиренные», «блаженны кроткие», — утверждает Евангелие. Но это когда все вокруг смиренные и кроткие — не от страха, а по внутреннему убеждению. До такого уровня ещё очень было далеко. Ещё предстояло в будущем, немного распрямившись, громить помещичьи усадьбы; потом снова пережить подобие крепостного права: без паспортов, без права хоть слово свободно сказать, с подневольным тяжким трудом за пустые «палочки» вместо трудодней; под властью новых «погонял», выросших из своей же среды, не из помещиков или кулаков.
Когда-нибудь при ином уровне технической оснащённости, сознания, отношений — станут, может быть, все милостивыми, кроткими, чистыми сердцем. Но тогда, во времена Тургенева… И как чутко он подметил все важные подробности тогдашней жизни, как сумел передать их — точно, реально, живо. Слишком долго, подробно? Зато, если у Тургенева все подряд читать, возникает живая картина, даже в нынешних наших недостатках многое объясняющая.
Сам Харлов не пожелал выйти на крыльцо: «Мои подданные и без того моей воле покорятся!»
То ли вздумалось ему вдруг покуражиться в последний раз, то ли ещё что взбрело в голову, но он потом рявкнул в форточку: «Повиноваться!»
Дочери, новые помещицы, держались важно. А особенно изменился зять Мартына Петровича Слеткин
«Движения головы, ног остались подобострастными», но весь вид теперь говорил: «Наконец, мол, дорвался!»
Был молебен. Анна и Евлампия, уже прежде кланявшиеся Мартыну Петровичу до земли, снова по приказанию отца «благодарили его земно».
Потом застолье, тосты. И вдруг жалкий, суетливый Сувенир, (брат покойной жены Харлова), как видно опьянев, «залился своим дряблым, дрянным смехом» и стал предрекать как поступят в дальнейшем с Мартыном Петровичем: «Голой спиной… да на снег!»
— Что ты врёшь? Дурак! — презрительно промолвил Харлов.
— Дурак! дурак! — повторил Сувенир. — Единому Всевышнему Богу известно, кто из нас обоих заправский-то дурак. А вот вы, братец, сестрицу мою, супругу вашу уморили…
В общем, разговоры во время застолья были откровенные. Наконец, Мартын Петрович повернулся ко всем спиною и вышел. Затем все разъехались.
VII
У соседки помещицы было доброе сердце. Мартыну Петровичу отвели хорошую комнату, дворецкий побежал за постельным бельём и как раз в этом момент жалкий, униженный нахлебник Сувенир воспользовался возможностью покуражиться над презиравшим его всегда гордецом.
Сколько таких Бычковых, лишённых собственного жилья, имущества, приличного социального статуса, ютилось в имениях всевозможных помещиков. «Приживальщик», «шут», жалкий нищий. Постоянная униженность, бесцельность, необходимость угождать. Растоптанная человеческая личность может затем обернуться страшной, неожиданной стороной.
— Приживальщиком меня величал, дармоедом! «Нет, мол, у тебя своего крова!» А теперь небось таким же приживальщиком стал…
Успокоившийся было Мартын Петрович опять стал раздражаться. Но Сувениром «словно бес овладел». После всех унижений это был час его «торжества».
«- Да, да почтеннейший! — затрещал от опять, — вот мы с вами теперь в каких субтильных обстоятельствах обретаемся! А дочки ваши, с зятьком вашим, Владимиром Васильевичем, под вашим кровом над вами потешаются вдоволь! И хоть бы вы их, по обещанию, прокляли! И на это вас не хватило! Да и куда вам с Владимиром Васильевичем тягаться? Ещё Володькой его называли! Какой он для вас Володька? Он — Владимир Васильевич, господин Слеткин, помещик, барин, а ты — кто такой?»
Каждая картина, движение, характер живут, и все события кажутся реальными. Вроде бы автор о них рассказывает, а на самом деле — показывает.
И Харлов, почти уже было начавший обретать смирение, («Я ведь и простить могу!»), небывало разъярился.
«- Кров! — говоришь ты… Нет! я их не прокляну… Им это нипочём! А кров… Кров я их разорю, и не будет у них крова так же, как у меня! Узнают они Мартына Харлова! Не пропала ещё моя сила! Узнают, как надо мной издеваться!.. Не будет у них крова!»
И он кинулся прочь.
Наталья Николаевна послала за ним управляющего имением, но вернуть не смогла.
Вскоре он уже стоял на чердаке своего бывшего дома и ломал крышу нового флигеля.
Управляющей доложил помещице, что перепуганные крестьяне Харлова все попрятались.
— А дочери его — что же?
— И дочери — ничего. Бегают зря… голосят… Что толку?
— И Слеткин там?
— Там тоже. Пуще всех вопит, но поделать ничего не может».
Несколько слов о книге
«Степной волк» относится к жанру, названному Томасом Манном «интеллектуальным романом». Это значит, что в произведении главное место уделяется психологии главных героев и философии. В небольшой по объёму книге нет «воды». В каждом слове, в каждой фразе глубокий смысл.
Для более полного понимания требуется вдумчивое чтение, с полным углублением в многочисленные комментарии и пояснения автора. Кстати, из книги вы узнаете о мыслях, чувствах и взглядах самого Германа Гессе.
Главный герой отображает душу автора. В этом смысле, роман автобиографичен. Сюжета как такового в нём нет. Из записок постояльца съёмной комнаты можно узнать, как он провёл время в этом городе. Описание выглядит довольно спутанным и бессвязным.
В связи с этим у некоторых может возникнуть мысль о том, что книга бессмысленная и не достойна чтения. Да, роман странный, но в этом его изюминка. Каждый может познать самого себя через катарсис главного героя. Произведение, безусловно, стоит прочтения!
X
Впоследствии рассказчик увидел обеих сестёр. Анна стала вдовой и отличной хозяйкой имения, держалась спокойно, с достоинством и никто из местных помещиков не умел «убедительнее выставлять и защищать свои права». Говорила она «немного и тихим голосом, но каждое слово попадало в цель». У неё было трое прекрасно воспитанных детей, две дочери и сын. Местные помещики говорили, что она «продувная шельма; «скряга», отравила своего мужа и т. д. Но от неё самой, от её семьи, быта — веяло довольством. «Все на свете даётся человеку не по его заслугам, а вследствие каких-то ещё не известных, но логических законов», — размышляет рассказчик, — «иногда мне кажется, что я смутно чувствую их».
Что же он смутно чувствовал? Каковы эти законы? Жаль, не сделал он смутное явным.
Евлампия встретилась ему случайно через несколько лет в небольшой деревушке около Петербурга. Там на перекрёстке двух дорог, обнесённый высоким и тесным частоколом стоял одинокий дом, где жила руководительница «хлыстов-раскольников».
Кто такие эти раскольники? Секта, возникшая в России ещё в 17-м веке.
Говорили, что они «без попов живут», а руководительницу свою именуют «богородица».
И однажды её удалось увидеть. Из ворот одинокого таинственного дома выкатила на дорогу тележка, в которой сидел мужчина лет 30-ти «замечательно красивой и благообразной наружности», а рядом женщина высокого роста в дорогой чёрной шали и «бархатном шушуне» — Евлампия Харлова. На её лице появились морщины, но «особенно изменилось выражение этого лица! Трудно передать словами, до чего оно стало самоуверенно, строго, горделиво! Не простым спокойствием власти — пресыщением власти дышала каждая черта…»
Каким образом Евлампия попала в хлыстовские богородицы? Отчего умер Слеткин? Каковы «ещё не известные законы», на основе которых «все на свете даётся человеку»?
В жизни есть неразгаданные тайны. Тургенев прежде всего художник, а не философ, и рисует здесь жизнь так, как она была воспринята рассказчиком, не стремясь непременно ответить на все возникающие при этом вопросы.
Конец повести деловитый, спокойный, возвращает нас к её началу, когда шесть старых университетских товарищей встретились зимним вечером и не спеша беседовали о шекспировских типах, иногда встречающихся в повседневной жизни.
Рассказчик умолк, приятели ещё немного потолковали да и разошлись
Есть «ещё неизвестные законы» и неразгаданные тайны. Но известны человеку уже давным-давно законы поведения и отношений — заповеди, постоянное нарушение которых как раз и приводит к страданиям, рано или поздно у каждого наступающим то ли в земной, то ли, как утверждают мудрецы в иной какой-то жизни.
К примеру, ещё до нашей эры было сказано человеку: «Чти отца и мать», (независимо от их достоинств или недостатков, богатства или бедности). Король Лир страдал от невыполнения этой заповеди.
Или, например: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними», — призывал ещё Иисус Христос в Нагорной проповеди. То есть, относитесь бережно к чужой жизни, достоинству, интересам. Если бы всех нас лучше воспитывали с самого детства, все мы скорее научились бы создавать условия, все более благоприятные для исполнения заповедей. Это все ещё впереди — задача для 21-го и последующих веков. Пересказала И. С. Вольская